RU
DE«Николай Николаевич» и другие сочинения
ISBN: 9785389251632
Автор: Юз Алешковский
Издательство: Азбука
Размеры: 115x180 мм
Серия: Азбука-классика (pocket-book)
Страниц: 576 стр.
Год издания: 2024
Тип обложки: мягкая обложка
Возраст: от 18 лет
Юз Алешковский (1929–2022) — русский писатель и поэт, автор популярных «лагерных» песен, которые не исполнялись на советской эстраде, тем не менее обрели известность в народе, их горячо любили и пели, даже не зная имени автора. Перу Алешковского принадлежат также такие произведения, как «Николай Николаевич», «Маскировка», «Кенгуру» и др., которые тоже снискали народную любовь, хотя на родине писателя большая часть их была издана лишь годы спустя после создания. По словам Иосифа Бродского, в лице Алешковского мы имеем дело с уникальным типом писателя «как инструмента языка», в русской литературе таких примеров немного: Николай Гоголь, Андрей Платонов, Михаил Зощенко... «Сентиментальная насыщенность доведена в нем до пределов издевательских, вымысел — до фантасмагорических», — писал Бродский, это «подлинный орфик: поэт, полностью подчинивший себя языку и получивший от его щедрот в награду дар откровения и гомерического хохота».
Автор: Юз Алешковский
Издательство: Азбука
Размеры: 115x180 мм
Серия: Азбука-классика (pocket-book)
Страниц: 576 стр.
Год издания: 2024
Тип обложки: мягкая обложка
Возраст: от 18 лет
Юз Алешковский (1929–2022) — русский писатель и поэт, автор популярных «лагерных» песен, которые не исполнялись на советской эстраде, тем не менее обрели известность в народе, их горячо любили и пели, даже не зная имени автора. Перу Алешковского принадлежат также такие произведения, как «Николай Николаевич», «Маскировка», «Кенгуру» и др., которые тоже снискали народную любовь, хотя на родине писателя большая часть их была издана лишь годы спустя после создания. По словам Иосифа Бродского, в лице Алешковского мы имеем дело с уникальным типом писателя «как инструмента языка», в русской литературе таких примеров немного: Николай Гоголь, Андрей Платонов, Михаил Зощенко... «Сентиментальная насыщенность доведена в нем до пределов издевательских, вымысел — до фантасмагорических», — писал Бродский, это «подлинный орфик: поэт, полностью подчинивший себя языку и получивший от его щедрот в награду дар откровения и гомерического хохота».